Неточные совпадения
— Да что ж тут понимать? Значения нет никакого. Упавшее учреждение, продолжающее свое движение только по
силе инерции. Посмотрите, мундиры — и эти говорят вам: это собрание
мировых судей, непременных членов и так далее, а не дворян.
Николай Петрович попал в
мировые посредники и трудится изо всех
сил; он беспрестанно разъезжает по своему участку; произносит длинные речи (он придерживается того мнения, что мужичков надо «вразумлять», то есть частым повторением одних и тех же слов доводить их до истомы) и все-таки, говоря правду, не удовлетворяет вполне ни дворян образованных, говорящих то с шиком, то с меланхолией о манципации (произнося ан в нос), ни необразованных дворян, бесцеремонно бранящих «евту мунципацию».
Иван Федорович прибавил при этом в скобках, что в этом-то и состоит весь закон естественный, так что уничтожьте в человечестве веру в свое бессмертие, в нем тотчас же иссякнет не только любовь, но и всякая живая
сила, чтобы продолжать
мировую жизнь.
Тогда каждый из вас будет в
силах весь мир любовию приобрести и слезами своими
мировые грехи омыть…
Еще более приходится признать, что в духовной жизни германского народа, в германской мистике, философии, музыке, поэзии были великие и
мировые ценности, а не один лишь культ
силы, не один призрачный феноменализм и пр.
Для исторического, обращенного к
мировым ценностям взгляда на жизнь остается в
силе заповедь Ницше: будьте жестки, тверды.
И нужна была совершенно исключительная
мировая катастрофа, нужно было сумасшествие германизма от гордости и самомнения, чтобы Россия осознала себя, стряхнула с себя пассивность, разбудила в себе мужественные
силы и почувствовала себя призванной к великим делам в мире.
Но если в великорусском племени нет настоящей
силы и настоящего духа, то оно не может претендовать на
мировое значение.
Великая
мировая империя, в основе которой лежит
сила, а не слабость господствующего национального ядра, не может вести националистической политики, озлобляющей те народности, которые она объемлет, внушающей всем нелюбовь к себе и жажду освобождения.
Но
мировая война имеет символический смысл для тех, которые всегда предвидели действие скрытых, не поддающихся рационализации, космических
сил.
Силы эти спекулируют на
мировой войне, и не так уж ошибочны их ожидания.
И справедливость
мировых задач России предопределена уже духовными
силами истории.
Мировая война есть заслуженное европейской культурой, нахлынувшее на нее варварство, темная
сила.
Вся ненормальность и болезненность духовного состояния нашего общества особенно почувствовалась, когда началась
мировая война, потребовавшая напряжения всех
сил, не только материальных, но и духовных.
Россия выйдет в
мировую жизнь определяющей
силой.
В
силу какого-то почти биологического закона, закона биологической социологии, великие или, по терминологии Н.Б. Струве, величайшие державы стремятся к бесконечному и ненасытному расширению, к поглощению всего слабого и малого, к
мировому могуществу, хотят по-своему цивилизовать всю поверхность земного шара.
Но осуществление
мировых задач России не может быть предоставлено произволу стихийных
сил истории.
Длительная и истребительная
мировая война надорвет
силы Европы, а народам Европы трудно будет искать источников новой энергии на большей глубине и в большей шири
мировых пространств.
В этой свободе твари, опирающейся на тварное ничто, божественные начала бытия существуют не в
силе и славе своей, не в лике вечности, в которой они не ведают развития и восполнения, ибо не нуждаются в них, но во временном становлении, как тема и вместе задача
мирового процесса, его данностъ-заданностъ, что дает наиболее точную формулу для определения и тварной свободы, и тварного творчества.
При данном состоянии мира и человека
мировая душа действует как внешняя закономерность космической жизни, с принудительностью физического закона [Эту софийность души мира, или общую закономерность всего сущего, стремится постигать и так называемый оккультизм, притязающий научить не внешнему, но внутреннему «духовному» восприятию
сил природы.
Мировая душа, как
сила единящая, связующая и организующая мир, проявляет свое действие всякий раз, когда ощущается именно связность мира, как бы она ни осуществлялась.
Мир и человек обожаются не по
силе тварной божественности своей, но по
силе «благодати», изливающейся в
мировое лоно: человек может быть богом, но не по тварной своей природе, а лишь «богом по благодати» (по известному определению отцов Церкви).
Бог же волен ввести себя в трагический процесс
мировой истории, в себе и для себя оставаясь от него свободным, поэтому в самом Абсолютном нет места трагедии, которая коренится в противоборстве раздробленных
сил относительного бытия.
Это не значит, конечно, что Европа «сгнила»; и там готовятся
силы к последнему акту
мировой истории.
Лишь церковная философия в
силах решить проклятые вопросы, лишь ей доступны проблемы свободы и зла, личности и
мирового смысла, реализма и брачной тайны познания.
Христос явился как единственная и неповторимая точка
мировой истории, в которой совершилось самосознание человека, освобожденного от гипноза стихийных и хаотических
сил.
Мировая история разрешится лишь совместными
силами Востока и Запада, и каждый великий народ имеет тут свою миссию.
Смысл
мировой истории не в благополучном устроении, не в укреплении этого мира на веки веков, не в достижении того совершенства, которое сделало бы этот мир не имеющим конца во времени, а в приведении этого мира к концу, в обострении
мировой трагедии, в освобождении тех человеческих
сил, которые призваны совершить окончательный выбор между двумя царствами, между добром и злом (в религиозном смысле слова).
Слова «претерпевший до конца спасется» не значат, что нужно стремиться к страданию, страдать как можно больше, а значат, что нужно иметь как можно большую
силу сопротивления, принимать мужественно удары
мирового зла, вынести все до конца и не согнуться, не погибнуть.
В конце
мировой истории Христос явится как Царь, явит миру Свою
силу и славу, будет властвовать над миром, миру обещано наступление Его тысячелетнего царства.
Религиозно должен человек охранять себя и свою жизнь от злых
сил, собирать жизненные
силы для участия в деле спасения, осуществляемого
мировой историей.
Но отвлеченная философия не в
силах осмыслить
мировой истории, не в
силах осветить источников зла.
Это уже в третье или четвертое его посещение, именно в ту эпоху, когда я поступал в
мировые посредники и когда, разумеется, изо всех
сил принялся изучать Россию.
Я только что был
мировым посредником и бился из всех
сил; бился бескорыстно и уехал даже и не потому, что мало получил за мой либерализм.
Теория познания, идущая от Канта, подменяет проблему человека и его
силы познавать бытие проблемой трансцендентального сознания, гносеологического субъекта или
мирового духа, божественного разума.
Мир полон богов, но боги не возвышаются над круговоротом
мировой жизни, они сами подчиняются высшей
силе, року, мойре.
Вот я и спрашиваю, в чем благодатное, просветляющее действие трансцендентального сознания гносеологического субъекта или
мирового духа на человека, на живую, конкретную личность, как раскрывается
сила и прочность познания в человеке, и притом в данном человеке, а не в сфере внечеловеческой.
Но сие беззаконное действие распавшейся натуры не могло уничтожить вечного закона божественного единства, а должно было токмо вызвать противодействие оного, и во мраке духом злобы порожденного хаоса с новою
силою воссиял свет божественного Логоса; воспламененный князем века сего великий всемирный пожар залит зиждительными водами Слова, над коими носился дух божий; в течение шести
мировых дней весь мрачный и безобразный хаос превращен в светлый и стройный космос; всем тварям положены ненарушимые пределы их бытия и деятельности в числе, мере и весе, в
силу чего ни одна тварь не может вне своего назначения одною волею своею действовать на другую и вредить ей; дух же беззакония заключен в свою внутреннюю темницу, где он вечно сгорает в огне своей собственной воли и вечно вновь возгорается в ней.
Так же как в современном государстве обнажается культ грубой
силы и демониакальная воля к могуществу, так и в современной войне обнажается демониакальная
мировая бойня, в грандиозных размерах истребляющая человечество и цивилизацию.
Человеческая природа, подобная Творцу, не могла быть сотворена Творцом лишь для того, чтобы, согрешив, искупить свой грех и в дело искупления вложить все свои
силы на протяжении всего
мирового процесса.
Только переживающий в себе все
мировое и все
мировым, только победивший в себе эгоистическое стремление к самоспасению и самолюбивое рефлектирование над своими
силами, только освободившийся от себя отдельного и оторванного силен быть творцом и лицом.
Трудно в
мировой литературе найти что-нибудь равное по
силе разговору Пера с пуговичником.
Но
мировая дифференциация на мужское и женское не в
силах окончательно изничтожить коренную, исконную бисексуальность, андрогиничность человека, т. е. образ и подобие Божье в человеке.
И неизвестно, что устоит в этом распластовании и распылении человека и мира, есть ли устойчивая субстанция — я, есть ли человек, которого не в
силах снести порыв стихийного
мирового вихря, который пребудет и после гибели целых миров.
Но в
мировые эпохи закона и искупления
силы эти были поглощены религиозно неизбежным послушанием последствиям греха, несением тяготы необходимости.
Превращение Голгофской правды искупления в
силу враждебную творческому откровению о человеке есть грех и падение человеческое, рождающее
мировую религиозную реакцию, задержку всеразрешающего конца мира, создания нового неба и новой земли.
Человек не противостоит космическим
силам как богоподобное, субстанциальное существо, вносящее смысл в
мировой процесс, — человек пассивное орудие космических
сил, бесконечных миров и должен служебно отдаться распыляющему космическому ветру.
Ницше стоит на
мировом перевале к религиозной эпохе творчества, но не в
силах осознать неразрывной связи религии творчества с религией искупления и религией закона, не знает он, что религия едина и что в творчестве человека раскрывается тот же Бог, Единый и Троичный, что и в законе и в искуплении.
Правда, остаются еще
мировые суды и земства, около которых можно бы кой-как пощечиться, но, во-первых, ни те, ни другие не в
силах приютить в своих недрах всех изувеченных жизнью, а, во-вторых, разве «благородному человеку» можно остаться довольным какими-нибудь полуторами-двумя тысячами рублей, которые предоставляет нищенское земство?
Мировой посредник, становые, исправник выбивались из
сил, стараясь привести стороны к соглашению: мужичье стояло на своем.